Пенсионерка заявила, что внук, Денис Аллаяров, помогал ей финансово
Бабушка редактора URA.RU Дениса Аллаярова, 74-летняя Татьяна Мочалина, выступила в Верх-Исетском суде и опровергла тезисы обвинения в части взятки, которую журналист якобы дал своему родному дяде, экс-полицейскому Андрею Карпову. Пенсионерка заявила, что внук заботился о ней и помогал материально, передает корреспондент агентства из зала заседания. Именно эти переводы следствие посчитало взяткой от репортера родственнику-силовику за получение информации о криминальных событиях. Также пенсионерка заявила, что в протоколе допроса стоят не её подписи.
«Внук мне помогал деньгами очень хорошо — когда 10, когда 15, когда 20 тысяч переводил. Никогда не просил, чтобы я вернула обратно, я пыталась, но он не брал деньги. У меня пенсия небольшая, Денис помогал мне зубы поставить, а когда сгорели водонагреватель и плита, помог купить новые. Он хороший внук», — так пенсионерка характеризовала Дениса в суде.
Также бабушка подтвердила, что на допрос в июле её возил сын Карпов, находившийся в то время под домашним арестом, а во время допроса в кабинете были только она и следователь. «Я и следователю ответила, что Денис мне помогал», — уточнила старушка.
Она призналась, что после допроса подписала протокол, не глядя. «Честно, когда я начала читать [мне стало нехорошо]. У меня после операции напряжение, мне нельзя было читать. Мне даже вслух не прочитали то, что написано с моих слов. Я просто подписала документ. Я тогда не думала, [что мои слова могут быть истолкованы по-другому] (при этом в протоколе допроса было написано, что пенсионерка якобы отрицала, что внук ей помогает, — прим. URA.RU)», — пояснила Мочалина.
О том, что Денис заботился о родной бабушке, ранее рассказывала и мама Дениса, Наталья Аллаярова. «У бабушки пенсия 22 тысячи рублей, а раньше вообще около 17 тысяч была. При этом заболеваний куча — ей 74 года», — объясняла она.
Также Татьяна Мочалина заявила, что после первого допроса поставила только одну подпись, остальные две она не признала. «Сразу вижу, что это не мои. Я расписывалась только один раз», — заявила Мочалина. На вопрос о том, разъяснял ли следователь ей права, она ответила отрицательно.
На то, что пенсионерка могла быть введена в заблуждение, косвенно указывает тот факт, что в материалах дела есть немало формулировок, несвойственных пожилой женщине. Например, «служебная информация о всех криминальных происшествиях на территории города Екатеринбурга». «Мне эта информация неизвестна, мне это зачем?» — заявила пенсионерка, заслушав свои первоначальные показания. Их зачитали из-за наличия существенных противоречий. «Это указано в вашем протоколе допроса», — ответил адвокат Аллаярова — Михаил Толмачев.
Пенсионерка, отвечая на вопрос прокурора, заявила, что сын Карпов не говорил ей о том, что делится с Денисом информацией по работе (в первоначальных показаниях звучало иное). «Да вы что! Он не делился информацией, связанной со службой», — сказала пенсионерка. По её словам, Денис, переводя ей деньги, не знал, что картами пользуется Карпов. Пенсионерка сама дала их сыну, чтобы он, в частности, платил за её кредит. Все деньги, которые ей переводил внук, Карпов отдавал ей в полном объёме, добавила Мочалина.
Бабушкина Дениса — ключевой свидетель по его делу. Именно переводы на её карту следствие расценило как взятку. Речь идёт в общей сложности о 120 тысячах рублей. Деньги, отправленные репортером пенсионерке, снимал с карты её сын, дядя журналиста Андрей Карпов, на тот момент возглавлявший отдел уголовного розыска ОП-10. В обмен на «взятку» он якобы предоставлял племяннику оперативную суточную сводку. Аллаяров не отрицал, что получал информацию от дяди, но утверждает, что абсолютно бесплатно и использовал её для журналистских расследований.
Сам Карпов тоже был обвинен по двум коррупционным статьям и, заключив сделку со следствием, получил мягкий приговор — четыре года условно. Период следствия он провел под домашним арестом. В отличие от экс-силовика, его родной племянник сидит за решеткой уже почти восемь месяцев. «Обвинение я не признаю. Это оговор и провокация. Я просто выполнял свою журналистскую работу, которая не была связана с нарушением закона», — заявил Аллаяров после одного из заседаний.
Пожилую женщину екатеринбургский суд слушал дистанционно